Человеческого сексуального поведения

В то время я была достаточно сильно поражена тем особым либидинозным интересом, который каждый их нас проявлял к определен­ным сторонам возможно, как раз тем, которым не уделялось должного внимания в течение персональ­ного анализа! Один коллега, не принявший участия в подготовке книге, которую мы впоследствии опубликовали (Баранд и соавторы, 1972) (поэтому он может остаться здесь анонимным), рассказывал, что провел много часов в местном зоопарке, старательно изучая то, что он назвал «зоо-перверсиями». Коллега предоставил снимки своих наблюдений, сде­ланные скрытой камерой, с такими пикантными деталями, что я задума­лась о том, кто был более возбужден — мальчики, которые под видом изу­чения обезьян потихоньку мастурбировали, или он, который под видом научного интереса потихоньку наблюдал за ними? Мы могли бы задуматься и над зачарованностью Фрейда человече­ской сексуальностью и его неустанными исследованиями ее бесчислен­ных осложнений и аберраций. Возможно, его важные открытия бес­сознательного и тайн детского эротизма, спрятанных в сновидениях, обязаны тому факту, что он и сам страдал от сексуальных проблем, но был достаточно любопытен и достаточно честен, чтобы желать понять их происхождение. Эти размышления поднимают сложный вопрос об отношении форми­рования симптома к творчеству. Я уже замечала, что фрейдовское опреде­ление перверсий по сути такое же, как и определение сублимации. Была ли активность моего коллеги, так приятно увлеченного своими наблюде­ниями над мальчиками и обезьянами, перверсией или сублимацией?

Добавить комментарий

Обратный звонок